09 Андрей Фурсов: Задачи финансового кризиса

Является ли кризис стихийным явлением или за его организацией стоят те, кому это выгодно? Действительно ли мы относительно благополучно пережили его первую волну? Андрей Фурсов излагает свою версию событий и предсказывает возможное повторение кризиса в 2014 году.

Последние несколько месяцев все чаще говорят, что кризис сходит на нет, что наступила ремиссия, что кризис оказался не так страшен, теперь можно спокойно вздохнуть и не надо бояться.

Мне эта ситуация напоминает одну известную историю про мальчика и волков. Мальчик кричал все время – «Волки, волки!», волков не было, ему никто не поверил, а потом, когда волки реальные появились, никто не пришел, и волки стадо-то и сожрали. Вот мне это очень напоминает нынешнюю ситуацию, когда люди уговаривают себя. Сначала люди кричали – «Кризис, кризис!», и эти крики. Да, были кризисные явления. Действительно происходило поглощение, так сказать, банков, вот, но одновременно с этим происходили какие-то другие события. Вот в последнее время, последние несколько месяцев, все время говорят о "свином" гриппе, я думаю, что это. Он как раз отвлекает внимание и от кризиса, и дает возможность заработать людям, но это другая проблема. Главное заключается в том, что последние несколько месяцев, наряду с тем, что прекратились разговоры, идут разговоры о том, что на самом деле кризис не так силен и что мы выходим из него, и появилась масса всяких других информационных тем, и внимание от кризиса уходит. Я согласен с точкой зрения тех экономистов, которые предполагают, что нынешнее затишье временное и что кризис реально ударит где-то в 2014-2015 гг., и эта волна будет намного более серьезной. Так это или нет – поживем, увидим, но здесь интересен другой вопрос. Вот этот кризис – в какой степени он возник стихийно, а в какой степени он рукотворен? Если посмотреть практически на все крупные кризисы экономические XX века, ну, например, на Великую Депрессию, с которой часто сравнивают нынешний кризис. Все эти кризисы, практически, рукотворны. И здесь нужно поставить очень простой вопрос, который римляне фиксировали очень просто – кому было выгодно? Вот, что произошло, например, после кризиса 29-33 гг.? В результате этого кризиса финансовый капитал разорил мелкие и средние банки, изъял их активы и поставил под контроль, в значительной степени под контроль, политическую жизнь США и мира в целом. Это был главный результат Великой Депрессии, то есть, как написал об этом Карл Уигли в своей замечательной работе об истории первой половины XX века, в 29-33 гг. успешно, и Карл, этому рукоплескал, успешно завершился марш финансового капитала к власти, которая стартовала в 1780 годы и вехой, в которой было создание федеральной резервной системы.

И вот если посмотреть на тот кризис, то там совершенно понятно. Те линии, по которым люди получали выгоду, получали привилегии, наращивали собственность и так далее, и так далее. Если посмотреть на нынешний кризис, то мы видим тот же процесс, только уже не большие рыбы пожирают малых, а сверхкрупные рыбы пожирают просто крупных, разоряются крупные банки, а кто прибирает к рукам эти банки? Ну, например, банки, принадлежащие семье Морганов, которые очень хорошо поработали в эти несколько месяцев кризиса. Разоряются крупные банки, но сверхкрупные присоединяют их активы. То есть идет на самом деле процесс концентрации капитала, и это одна из задач этого кризиса. Я думаю, что кризис этот, я не верю в то, что кризисы нынешние, планируемые, нынешняя капиталистическая экономика планируемая, она не стихийная.

По сути дела, во многих частях нынешней экономики мировой, никакого рынка нет. О каком рынке можно говорить в газовой отрасли? О каком рынке можно говорить в сфере вооружения? Нет, конечно, какие-то несколько десятков процентов почти в каждой крупной сфере-это рынок, но во всех других отношениях-это монополия. Не случайно французский историк Бадель говорил:«Капитализм – враг рынка». Потому что на рынке капиталисты борются за монополию и нужно сказать, что вся история капитализма – это, как не парадоксально, борьба мирового капиталистического класса против рынка, но на рынке же. Рынок сохраняетсяб как поле битвы, но цель этой битвы – рынок ограничить и закончить на этом его существование. Кстати, об этом очень откровенно написал Жак Аттали в своей книге «Краткая история будущего», в которой он прямо пишет, что задачи мирового правительства, которое должно установить свою власть в середине XXI века над миром - это покончить с финансовым капиталом, поставить его под контроль и ввести мировую распределительную экономику. А кратчайший путь к созданию мирового правительства – это мировая валюта, кратчайший путь создания мировой валюты – мировой финансовый экономический кризис.

То есть нынешний кризис решает целый ряд задач. Задачи тактические и среднесрочные. Ну, например, я глубоко убежден, что одной из задач кризиса было, ну, притормозить Китай, например, но эта задача не была решена, потому что Китай-то притормозили, но остальным экономикам национальным стало еще хуже, вот не национальные экономики, так сказать, выиграли. Кроме того, мы не знаем, так сказать, финансовый капитал-вещь не прозрачная, известно, что Морганы прибрали к рукам некоторые банки, мы не знаем, например, точно, что Ротшильды получили в результате этих передвижек, что получили Рокфеллеры, мы только можем догадываться о каких-то очень серьезных противоречиях в мировой верхушке, потому, например, как по целому ряду косвенных свидетельств. Понятно, почему Барак Обама, как человек Рокфеллеров, он за доллар, а вот Ротшильды и китайцы, они выступают за введение какой-то другой валюты. То есть мировой кризис, помимо всего прочего, вот помимо открытой части, у него есть очень мощный скрытый шифр и скрытый шифр этот имеет отношение к схваткам внутри мирового капиталистического класса, о которых очень мало информации и о которых не пишут в газетах и не говорят в телевидении. Главная схватка происходит за ковром. И в этом смысле, в очень многих явлениях, мы можем судить только косвенно, судить по каким-то внешним движениям, хотя общее направление кризиса совершенно понятно – концентрация капитала, максимальная концентрация капитал?

Но и здесь самый интересный вопрос вот какой – допустим, те, кто планировал кризис, полностью реализуют все свои задачи, и концентрирует гигантский финансовый капитал в своих, так сказать, в руках нескольких буквально там семей. В такой ситуации деньги перестают вообще иметь смысл, потому что деньги, когда они концентрируются вот в таком, сжатом, виде, они автоматически превращаются во власть, в чистую власть.

Герой романа Роберта Пенна Уоррена Вилли Старк говорил, его прототип Хьюи Лонг, губернатор Луизианы, соперник Рузвельта, убитый в 35 году, говорил: «Деньги, доллары имеют смысл до определенного предела, дальше имеет смысл только власть».

И у меня нет прямых доказательств, но по всему тому, что я знаю из истории капиталистической системы, у меня нет никаких сомнений в том, что финалом аккумуляции колоссальных средств в очень небольших руках будет отменой этих средств и превращения их в чистую, стерильную власть и возникновение на этой основе принципиально другого общества, то, о чем проговорил Аттали. В создании русской экономики, финансовый капитал ставится под контроль, как таковой отменяется и вводится распределительная экономика. А распределительная экономика – это не только товары, вещество, это информация, это ресурсы, то есть вводиться иерархическая структура управления вектором. И в этом отношении нынешний финансовый кризис, я думаю – это одна из ступенек к этой новой системе.

Другой вопрос – получится из этого что-то или нет? История-штука коварная, например, некие люди в начале XX века планировали развал Германии, Австро-Венгрии, России, Османской Империи, как что-то, очень мешающее развитию финансового капитала. Ну, Османскую Империю развалили, Австро-Венгрию развалили, Россию вроде бы развалили, но на месте России возникло еще более опасное для мирового финансового капитала – Советский Союз, антикапиталистический сегмент. То есть, в истории нет линейных ходов, и очень часто, те люди, которые начинают играть в очень тонкие одноходовые игры, они проигрывают. Нам остается только посмотреть, как будут развиваться дальнейшие события, но для того, чтобы понимать, что происходит, нужно очень внимательно, ну, во-первых, очень внимательно наблюдать за ходом событий, а, во вторых, не ловится на всякие обманки и смотреть своими глазами на мир, а не чужими.